Алексинский конфликт, связанный с наследством погибшего участника специальной военной операции (СВО), дошел до кассационной инстанции. Рассмотрение жалобы состоялось в октябре 2026 года, как сообщает Aleksin-City.Info.

В центре судебного разбирательства стоит наследство бойца, который не успел создать семью: у него не было ни официальной жены, ни детей. Его ближайшими родственниками оказались только двоюродный дядя и тётя. По закону, каждому из них отошла половина имущества. Однако дядя не общался с племянником на протяжении почти двадцати лет и «вспомнил» о родстве лишь после его гибели.

В октябре 2024 года погибший отправился в зону СВО и больше не вернулся. Перед отъездом он передал своей гражданской спутнице ключи от квартиры, документы на недвижимость и банковские карты. Женщина продолжала пользоваться его имуществом, оплачивать коммунальные услуги и управлять его финансами. За октябрь 2024 года с его счетов было снято 7,7 миллиона рублей, из которых 3 миллиона оказались на счёте дочери тёти.

Примечательно, что на момент гибели, 8 октября 2024 года, на счетах было около 3,9 миллиона рублей. Однако за короткий срок после трагедии сожительница вывела 7,74 миллиона, что превышает имеющиеся средства. Денежный поток пополнялся зарплатой, военными начислениями и процентами по вкладам, но каждая сумма тут же снималась. К моменту оформления нотариусом свидетельств о праве на наследство в апреле 2025 года, на счетах не осталось ничего.

Дядя расценил ситуацию как мошенничество и обратился в полицию, однако следователи отказали, посчитав, что погибший разрешил спутнице тратить свои деньги. Тётя, в свою очередь, призналась, что после получения печальной новости устно пообещала сожительнице часть своей наследственной доли в благодарность за заботу о имуществе племянника.

В дальнейшем дядя подал в суд с требованием о неосновательном обогащении против четырех ответчиков. Он настаивал на том, что все 7,7 миллиона рублей, снятые сожительницей после гибели ветерана, должны быть включены в наследственную массу. Дядя требовал отдать ему его половину (примерно 3,9 миллиона) плюс проценты, что в итоге составило около 4,4 миллиона рублей. Он просил с сожительницы 2,37 миллиона и проценты с 2024 года, а с тёти и её дочери — 1,5 миллиона плюс проценты за тот же период. Также истец хотел переложить госпошлину на ответчиков.

Суды в целом поддержали истец, однако частично и с ограничением требований. В итоге наследство оценили в 7,6 миллиона рублей. С сожительницы взыскали 3,7 миллиона и проценты, но начислять их начали лишь с апреля 2025 года, что не устроило дядю, настаивавшего на начале с ноября 2024 года. Из суммы взыскания вычли 73 тысячи рублей, потраченные на похороны. Соответственно, тётя также получила свою половину. Госпошлину возложили на сожительницу — единственную, кто не получил наследство.